г.Санкт-Петербург ул.Большая Морская, дом 3, офис 301

ул. Пушкинская,дом 8

пн-пт: 10:00-18:00 сб: 11:00 - 15:00

Дело о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности и истребовании имущества из чужого незаконного владения

Третий кассационный суд общей юрисдикции

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 10 марта 2021 года

Судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе:председательствующего: И. Г., судей: В.В. и Т.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 июля 2020 года по делу №2 по иску И.А и Е.И. к С.А. и Ф.А. о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности и истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Заслушав доклад судьи Третьего кассационного суда общей юрисдикции В.В., объяснения представителя третьего лица ПАО «Банк«Санкт-Петербург» Д.С. (действующего на основании доверенности 78 АБ от 13.09.2019 сроком по 30.09.2022), поддержавшего доводы жалобы, представителя истца И.А.— Черникова Д.Н. (действующего на основании доверенности 78 АБ  от 03.02.2021) и представителя ответчика С.А. и М.В.(действующего на основании доверенности 78 АБ  от 08.12.2016), полагавших, что отсутствуют основания для отмены или изменения обжалуемых судебных постановлений, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

установила:

В.Ф. в ноябре 2017 г. обратилась в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к С.А. и Ф.А., изложив, требования:

— о признании недействительным договора купли-продажи от 24.06.2015 между В.Ф. и Ф.А. в отношении квартиры площадью 50,6 кв.м по адресу: Санкт-Петербург, ул. 11-я Красноармейская, (кадастровый номер 78:32:0001),

— о признании недействительным договора купли-продажи от 07.06.2016, заключенного в отношении вышеназванной квартиры между Ф.А. и А.С.,

— об истребовании квартиры из незаконного владения А.С. в пользу В.Ф. и о признании за нею права собственности на квартиру,

— о взыскании с Ф.А. в пользу В.Ф. денежной компенсации морального вреда в размере 300.000 руб.

В обоснование заявленных требований истица указала, что спорная квартира находилась в её собственности на основании договора купли-продажи от 14.07.1995. В апреле 2015 г. под влиянием обмана, находясь в стрессовой ситуации из-за страха потерять квартиру, истица передала документы о собственности на квартиру, а также свой паспорт на хранение В. Г. и по его указанию подписала ряд бумаг.

В рамках расследования уголовного дела, возбужденного 20.06.2017 по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, совершенного в отношении В.Ф., было выявлено, что не позднее 24.06.2015 неустановленное лицо, имея умысел на хищение путем обмана чужого имущества — ул.11-й Красноармейской, принадлежащей В.Ф., изготовило договор купли-продажи указанной квартиры, датированный 24.06.2015, в соответствии с которым В.Ф. якобы продала Ф.А. принадлежащую ей на праве собственности квартиру.

Истица была признана потерпевшей по указанному уголовному делу.

20.06.2016 право собственности на квартиру было зарегистрировано за С.А. на основании договора купли-продажи от 07.06.2016, заключенного этим лицом с Ф.А.

Истица указала, что договор купли-продажи между нею и Ф.А. был заключен под влиянием обмана и является недействительным; ввиду этого Ф.А. не имела права распоряжаться квартирой при её продаже С.А., и соответствующий договор также является недействительным, а квартира может быть истребована собственником В.Ф. у её приобретателя С.А.

26.12.2021 В.Ф. умерла, в связи с чем производство по делу было приостановлено определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 09.01.2019, возобновлено определением от 08.07.2019; определением суда от 15.07.2019 была произведена замена истца на его правопреемников — наследника по завещанию Е.И. и наследника по закону И.А., принявших наследство.

И.А. в исковом заявлении, поданном 10.07.2019, дополнил основания иска, указав на незаконность государственной регистрации перехода права собственности на квартиру на основании договора купли-продажи от 24.06.2015 ввиду того, что в заявлении в адрес Управления Росреестра по Санкт-Петербургу от имени В.Ф. от 10.08.2015 было указано, что она не состояла в браке на момент приобретения квартиры в 1995 году, однако эти сведения не соответствовали действительности, поскольку с 17.02.1977 она состояла в браке с И.А.

Кроме того, 18.08.2015 И.А. от имени В.Ф. обратился в регистрирующий орган с заявлением, в котором просил не осуществлять государственную регистрацию перехода прав, ограничений (обременений) и прекращения права собственности на квартиру без личного участия собственника (правообладателя) В.Ф.; данное заявление было принято и в ЕГРН была внесена запись о невозможности совершения действий, перечисленных в заявлении, без личного участия В.Ф.

Решением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 29.07.2019 исковые требования удовлетворены:

— признан недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: г. Санкт-Петербург, ул. 11-я Красноармейская, заключенный 24 июня 2015 г. между В.Ф. и Ф.А.;

— признан недействительным договор купли-продажи указанной квартиры от 07 июня 2016 г. между Ф.А. и С.А.;

— применены последствия недействительности сделок в виде погашения записей регистрирующего органа Управления Росреестра по Санкт-Петербургу о переходе права собственности на квартиру по указанному адресу от В.Ф. к Ф.А.  от 03 сентября 2015 г. и от Ф.А. к С.А. от 20 июня 2016 г.;

— постановлено истребовать квартиру по адресу: г. Санкт-Петербург, ул.11-я Красноармейская, у добросовестного приобретателя С.А. и включить квартиру в наследственную массу после умершей 26 декабря 2018 года В.Ф.

— с Ф.А. в пользу С.А. присуждены денежные средства, переданные С.А. Ф.А по договору купли-продажи квартиры от 07 июня 2016 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23.07.2020, принятым по апелляционной жалобе третьего лица — ПАО «Банк Санкт-Петербург», решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, направленной по почте 10 декабря 2020 г. И поступившей в Третий кассационный суд общей юрисдикции 22 декабря 2020 г., ПАО «Банк «Санкт-Петербург» просит отменить решение суда первой инстанции от 29 июля 2019 г. и апелляционное определение от 23 июля 2020 г., считая их не соответствующими нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, указывая также на отсутствие в резолютивной части решения суда указания размера денежной суммы, подлежащей взысканию с Ф.А. в пользу С.А., что влияет на реализацию последним права на получение единовременной компенсации за счет казны Российской Федерации в связи с истребованием у него приобретенного жилого помещения; просит принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В возражениях на кассационную жалобу истец И.А. просит оставить обжалуемые судебные постановления без изменения.

Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие истицы Е.И., ответчицы Ф.А. и представителя третьего лица Управления Росреестра по Санкт-Петербургу, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не усматривает оснований для её удовлетворения.

На основании положений ст.379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных постановлений по настоящему делу подлежит проверке судом кассационной инстанции в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе третьего лица.

В соответствии с ч.1 ст.379.7 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Доводы кассационной жалобы, содержание судебных постановлений и материалы дела о таких нарушениях не свидетельствуют.

Пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ предусмотрено, что, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Как разъяснено в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ №22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», спор о возврате имущества, вытекающий из договорных от- ношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения. В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

В пункте 35 того же постановления указано, что, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Приведенные разъяснения подлежали учету в настоящем деле, принимая во внимание, что договорные отношения между В.Ф. и последним приобретателем квартиры С.А. отсутствовали, а требование о восстановлении права собственности на квартиру истица и её правопреемники связывали с недействительностью первоначальной сделки по её отчуждению.

При этом согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 вышеназванного постановления, недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Выводы судов по существу спора, основанные на доказательствах, сводятся к тому, что, несмотря на формальное соответствие договора купли-продажи от 24.06.2015 между В.Ф и Ф.А. требованиям, предъявляемым к письменным сделкам (факт его подписания В.Ф., подтвержденный заключением судебной экспертизы), его оформление стало результатом: обмана, при отсутствии у  В.Ф. 1934 г; рождения (имевшей на момент заключения договора возраст 81 год) реального намерения отчуждать квартиру.

Данные обстоятельства, исходя из положений ст.302 ГК РФ, позволяли истребовать квартиру в том числе у добросовестного приобретателя.

Такой вывод не противоречит приведенным выше разъяснениям, содержащимся в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10,Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010.

То обстоятельство, что признание недействительной сделки по отчуждению имущества может в случае отсутствия соответствующего фактического волеизъявления лица, совершившего сделку, влечь истребование отчужденного имущества в том числе у добросовестного приобретателя, подтверждается правовыми позициями, содержащимися в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14.07.2015 №5-КГ15-83;. от 29.09.2015 №2-КГ15-14, от 29.11.2016г. №78-КГ16-61, от 03.04.2018 №2-КГ18-1 и других определениях по аналогичным делам.

Доводы кассационной жалобы вышеназванные выводы судов не опровергают.

В частности, как следует из материалов дела и отражено в судебных постановлениях, несмотря на включенное в вышеназванный договор купли-продажи указание о том, что он одновременно является передаточным актом (пункт 10 договора), фактически квартира не выбывала из владения В.Ф. и И.А., которые оставались зарегистрированы в квартире по месту жительства (соответственно с 1995 и 2012 гг. —т.2, л.д.206).
Данное обстоятельство, кроме того, означает, что квартира не могло поступить во владение С.А.,т.е. решение суда о восстановление права собственности на квартиру применительно к механизму, предусмотренному ст.302 ГК РФ, в данном случае не означает её реального изъятия из владения последнего приобретателя.

Вывод судов относительно волеизъявления В.Ф. согласуется и с выводом об отсутствии какого-либо расчета по сделке, при этом суды с учетом обстоятельств дела правомерно признали, что, включенное в пункт 3 договора указание о том, что расчет полностью произведен сторонами на момент его подписания, в данном случае не является достаточным подтверждением факта уплаты продавцу цены договора (4.000.000 руб.), однако никаких дополнительных доказательств уплаты указанной суммы суду представлено не было.

В качестве свидетельств отсутствия у В.Ф. намерения продавать квартиру судами также правильно принят во внимание факт обращения её супруга И.А. в качестве её представителя в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу с заявлением от 12.08.2015 о запрете регистрационных действий в отношении квартиры без личного участия В.Ф., принятие которого подтверждено сообщением регистрирующего органа от 19.08.2015 (т.1, л.д.31-35).

С этим выводом согласуется и то обстоятельство, подтвержденное заключением судебной экспертизы, что текст заявления от имени В.Ф. в Управление Росреестра по Санкт-Петербургу от 10.08.2015, содержавшего сведения об отсутствии у неё зарегистрированного брака на момент приобретения квартиры, выполнен не В.Ф., а каким-то иным лицом.

Кроме того, как видно из материалов дела, В.Ф. в июле 2015 года обращалась в прокуратуру Адмиралтейского района Санкт-Петербурга с заявлением об имевших место в отношении неё противоправных действиях, И.А. в 20.02.2017 в качестве представителя В.Ф. обратился в Управление МВД России по Адмиралтейскому району с заявлением, в котором указал на полученную им информацию о состоявшемся отчуждении квартиры (т.1, л.д.80, 81); как указано выше, они после оформления купли-продажи продолжали проживать в спорном жилом помещении.

Кроме того, в данном случае у И.А. как у супруга истицы имелось самостоятельное основание требовать признания недействительной сделки по отчуждению квартиры и восстановления права собственности на приходящуюся на него долю квартиры, предусмотренное пунктом 3 ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации, ввиду отсутствия его письменного и нотариально удостоверенного согласия на отчуждение квартиры.

Довод кассационной жалобы о том, что для этого требовалось предъявление И.А. собственного иска, нельзя признать состоятельным, поскольку, являясь правопреемником истицы, он вправе был соответствующим образом дополнить указанные ранее основания иска, что и сделал в уточненном исковом заявлении от 10.07.2019.

Довод кассационной жалобы об отсутствии в резолютивной части решения суда первой инстанции указания на размер денежной суммы, подлежащей возврату Ф.А. в пользу С.А, не свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного постановления в кассационном порядке, поскольку данный недостаток может быть устранен путем разъяснения решения, при наличии в материалах дела сведений о цене договора купли-продажи от 07.06.2016 и о порядке расчетов по этому договору.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29.04.2010, по смыслу частей 2, 3 статьи 61 ГПК РФ или частей 2, 3 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении названного иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

Исходя из приведенных разъяснений, факт принятия ранее судебного решения об обращении взыскания на спорную квартиру как на предмет залога в целях погашения денежных требований ПАО «Банк Санкт-Петербург» к С.А., основанных на кредитном договоре от 07.06.2016 (решение Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 09.11.2017 по делу №2- т.1, л.д.110-114) не исключал возможности удовлетворения требований В.Ф. и её правопреемников, направленных на защиту права собственности на квартиру, при том, что эти лица не привлекались к участию в деле по спору о взыскании кредитной задолженности с С.А.

В свою очередь, оснований для вывода о какой-либо недобросовестности В.Ф. из материалов дела не усматривается, принимая во внимание отсутствие каких-либо доказательств того, что её поведение после совершения сделки от 24.06.2015 позволяло иным лицам полагаться на действительность сделки, и наличие приведенных судами доказательств обратного.

Таким образом, судами первой и второй инстанции правильно применены нормы материального права и дана по существу правильная правовая оценка фактическим обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных постановлений, предусмотренных ст.379.7 ГПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 390-390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 29 июля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 23 июля 2020 года оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества«Банк «Санкт-Петербург» — без удовлетворения.