Случаются моменты озарения, когда вспоминаешь, казалось бы, безвозвратно утерянные знания и опыт. Сегодня таким воспоминание для меня стало дело 9 летней давности ветерана ВОВ, Доверительницы И.История о незаконном лишении единственного жилья.

История И. связанная с незаконным лишением единственного жилья по сути аналогична десяткам других которым я был свидетелем за время своей многолетней судебной практики:
Прожившая всю жизнь в коммунальной квартире где-то в Центре Санкт-Петербурга, не имея никаких близких и родных, в целях обеспечения за собой ухода со стороны рачительных и доброжелательных соседей заключает договор.
И., из-за своего возраста, воспитания и высокого уровня доверия к людям считала, что обсуждение условий ухода и помощи, ненужная формальность. Сосед пригласил нотариуса на дом. Бабушка подписала договор двоения, и дело с концом. Ведь: «Сосед «В.» такой хороший, возил меня за лекарствами в Аптеку, целых 2 раза и на бензин взял всего 500 рублей. А если ещё попрошу, наверное тоже отвезёт». Такие объяснения я получал на свои вопросы: «Зачем?» и «Почему?». Так единственное жилье моей доверительницы оказалось собственностью ее соседа (уже не молодого мужчины — пенсионера).
Дальше думаю ситуация до боли Знакомая не только практикующим юристам… Через месяц В. стал заходить раз в неделю. Продукты покупал какие считал нужным и просил за них по 5000 каждый раз. Корм для кошки не покупал, всячески начал выражать пренебрежение и негодование, а через месяц и вовсе сказал, что уезжает на дачу и будет там жить.

Было принято решение оспаривать договор в судебном порядке. Чем дальше мы шли вперед и продолжали нашу судебную борьбу, тем чаще И. вспоминала, как ей было плохо в годы оккупации. С улыбкой вспоминала она немцев, которые смеялись над ней, ребёнком без обуви, шедшей в декабре по первому снегу 12 км в соседнее село. Глядя на неё, становилось понятно насколько беззащитным и зависимым человеком она была.

Этот пост не задумывался, как перечисление всех материально правовых и процессуальных перипетий по делу, через которые нам с И. пришлось пройти вместе. Скажу только, что это больше 30 судебных заседаний, 500 часов общего времени работы над делами, 2 иска, 1 Экспертиза, 5 инстанций, и 3 года судебных споров.

Я люблю рассказывать только хорошие истории из своей практики и эта, как бы она безнадёжна, с юридической точки зрения, не выглядела, исключением не станет.

Вера пожилых людей в руководителя страны — Президента, настолько сильна, что объяснить, даже сами себе, причину по которой она существуют, сами ее носители не в состоянии. Это просто квинтэссенция жизненного опыта и нашей правовой реальности, как они ее понимают. И это необходимо принимать.

После всех высоких инстанций и отказов в различного рода заявлениях, ходатайствах, жалобах и челобитных моя доверительница просит составить письмо Президенту. Несмотря на мой первоначальный скепсис, принципиальность и профессионализм одерживают верх и в итоге нами совместно была составлена не сухая канцелярская жалоба наполненная статьями, юридическими терминами и тезисами, но очень жизненное и простое письмо излагающее факты и обстоятельства. Считаю это письмо выражением одного из адвокатских талантов: умении редактировать юридические документы сообразно их назначению и ситуации.

Ровно через 24 дня И., обнаружила в почтовом ящике 2 конверта, она попросила приехать меня и почитать ей письма которые пришли, так как одна она очень боится. Я не отказал в просьбе. Вскрывались конверты мной лично в тот же вечер. Одно письмо было из Администрации района, а второе из Администрации Президента. Решено было начать с письма Президента.

В своём письме, Администрация Президента направила ответ стандартного содержания: о том что Президент лишён реальной возможности и юридических полномочий вмешиваться в принцип независимости судебной ветви власти, менять по своей инициативе решения судебных инстанций, а обращение заявителя будет передано для принятия решения в Администрацию района

Письмо из Администрации района содержало только одну бумажку без каких-либо пояснений и сообщений. Бумажка была старого образца, пропечатанный пожелтевший бланк (уж не знаю где они ее откопали) — смотровой лист на новую квартиру.

Эту историю я напоминаю себе всякий раз, когда начинаю сомневаться в целесообразности тех или иных юридических действиях.

Воля к победе и квалифицированная помощь адвоката — вот рецепт справедливости. И этот тезис с годами только находит все новые и новые подтверждения.

С Уважением, Вице-президент Адвокатского Бюро «№1 Де-Юре» Синицын К.А.