Первое упоминание на Руси аналога современного судебного представителя (адвоката или профессионального юриста) историки относят к Псковской судной грамоте. В частности в ней упоминается такой процессуальный порядок разрешения споров между сторонами, как судебный поединок «поле». Наши предки считали, что «правда» способна наделить носителя силой. («У кого, правда, тот и сильнее» — С. Бодров). Обычно в поединке, участвовали сами спорящие, но для определенной категории людей, допускалось привлечение «наемного бойца» (ст. 21 Псковской судной грамоты: «Если ответчиком, которому придется состязаться в поединке с послухом, окажется престарелый, малолетний или с каким-нибудь увечьем, или поп, или монах, то он имеет право выставить за себя наемного бойца, послух же не может заменять себя наемным бойцом»).
Фактически «адвокат» был защитником слабых и обездоленных, и лиц которые не могли сами за себя постоять. И для успешного разрешения спора такой человек должен был владеть боевыми искусствами и навыками обращения с оружием. В наши дни, облик судебного представителя существенно изменился: Мечи и щиты были заменены на слова, а доспехи и кольчуги на костюмы и галстуки, изменился необходимый набор навыков и умений, но философия поединка осталась неизменной.
Как и в боевых искусствах, в судебном поединке представителей, выигрывает боец, который за годы упорных тренировок отточил свои рефлексы, удары и техники до уровня мастера. Мастер влияет не только на свои действия, но и действия противника. Формирует поле боя и условия для его прохождения, предвосхищает и контролирует оппонента.
В нашей компании есть такие Мастера. Годы тренировок и оттачивания своего процессуального арсенала, молниеносная реакция на изменение в обстановке судебного спора, подавление противника аурой собственной «процессуальной мощи» и использование различных юридических техник позволяют предрешить исход большинства судебных поединков еще до их начала.